«Уж как ты ни старайся, друг ты мой…»
Уж как ты ни старайся, друг ты мой,Живая жизнь не хочет по прямой,Не хочет, чтоб какой-то там квадрат,Затмив рисунок, вышел на парадИ подменил собою божий дар.Ведь шар земной — он не бильярдный шар.
СОЖАЛЕНИЕ
Модерн крепчал. Наивная душаСебя искала в рамках чертежаИ не нашла. Отвесная тоскаБетонных плит, не хуже тесака,С плеча многоэтажного высочестваСтесала образ вплоть до одиночества.
«А я себя ничуть не умаляю…»
А я себя ничуть не умаляюДа и завысить тоже не спешу.Я просто говорю — не заявляюИ, как перу, служу карандашу.Я — эгоист, за что прошу прощеньяУ вас, друзья, в лихой и в добрый час.Они мои все ваши огорченьяИ для себя я радуюсь за вас.
«Мои слова и есть мои дела…»
Мои слова и есть мои дела.Они и крылья мне, и удила.Кому-то трудно — подсобить спешу,Влюбился кто-то — про любовь пишу,Парнас — на запад, на восток — Парнас…Такой он сердобольный, мой Пегас.
ПЕГАС
За ним — возы, возы, возы,Хоть кровь из носу, а везиВ простой и радужной оправеИ не робей на переправе.И так всю жизнь — дела, дела,Путь от копыта до крыла.А там, глядишь, и до ракеты.За то сенца б ему, поэты.
ГРУСТЬ
Грусть, это плащ осенний на гвозде.Опавший лист в покинутом гнезде,Промозглый ветер из пустых полейИ небо без гусей и журавлей,Грусть за окном туманным и в избе…Ну что ж, бывает, — говорю себе —Пусть будет так, пусть погрустится, пусть.Я Пушкина читаю наизусть.
«Догорает костёр, догорает. Не жди…»
Геннадию Макину
Догорает костёр, догорает. Не ждиЧьей-то воли чужой и совета.Сам пойми, человек: ночь стоит впереди,Осень с неба глядит, а не лето.Догорает костёр, сушняку собериИ подбрось — он опять засмеётся,Будет рядом с тобой от зари до зари,До того как поднимется солнце.А поднимется солнце — спасибо скажи,Поклонись, как ведётся от века.Догорает костёр. Не оставь. Поддержи.С человеком беда — поддержи человека.
НОВОГОДНИЙ ВЕЧЕР
Обшарил всё и всё вокруг общупал,Но не нашёл ни валенок, ни шубы,Перелистал все листья, все пределы,Все те снега, где сам себя раздел онДо ниточки. И вот теперь, бедняжка,Гол как сокол: ни шапки, ни фуражки,Ни табачку в разорванном кисете,И ни-ко-го на всём на белом свете…И кто ж его согреет, вот вопрос.Ну разве что наш добрый Дед Мороз.
«Ему неймётся средь людей…»
Ему неймётся средь людей:То он добряк, то он злодей,То льнёт к груди, то валит с ног.А потому что одинок.А потому, а потомуПойду к нему и обниму,Углажу с головы до пят:Угомонись, детишки спят.
ПРОСЬБА МАТЕРИ
Ах, как она, взмятённая, просила,Чтоб жало пощадило — не скосилоЕё птенцов во глубине овса.И — день свидетель — чуткая коса,Рукой неосмотрительной ведома,Споткнулась вдруг у самой кромки дома.Не потому ль, как только встанет солнце,Пернатые ликуют колокольцы?
«Золотые лучи…»
Золотые лучиАвгустовского утра,А сирена кричит, —Где-то больно кому-то,Где-то летом — зима,Чья-то жизнь под откосом.Расступитесь, дома,Дайте скорость колёсам,Чтоб совсем не померкЛучик слабого пульса.…Вот и встал человек.Человек улыбнулся.
ЯВЛЕНИЕ ВРАЧА НАРОДУ
Не великан собой,В безоблачном халате,Чуть что случись с тобой,Как из других галактикОн явится к тебе,Взойдёт у изголовьяЗвездой в твоей судьбе,Не склонной к суесловью,Взойдёт на тяжкий вздох,Светло взойдёт и строго.Он — человек, не Бог.Но знак его от Бога.
В ДЕТСКОЙ ОПЕРАЦИОННОЙ
Нескладно ходят ходикиПод крестиком в груди.А ей всего два годика.И что там, впереди?Ворона — кыш! — не каркай,Не догорай, свеча.Восстань, отважный скальпель,В святой руке врача.Молись, народ окрестный,Спасительным крестом.Дай Бог ей стать невестойИ матерью потом.
СЕСТРА МИЛОСЕРДИЯ
Солнечная обликом,Как с вершины дня,Ангелом из облакаСмотрит на меня,Кружится над хворостью,Ласкова, быстра,Дочка мне по возрасту,По любви сестра.Боль уластит, скромница,Успокоит пульс…Пусть ей день поклонится,Ночь полюбит пусть.
НАЕДИНЕ С ГОРИЗОНТОМ
Устал от шума — поищи топор,Дров наруби и разведи костёр,Присядь к нему поближе, помолчи,Послушай небо звёздное в ночи,Забудь себя, забудь свой жест и шаг.И вот тогда ты не заметишь, какОн сам к тебе покорно подойдёт,Твой вечно недоступный горизонт,Уйдёт в глаза, в сердечный уголокИ там себя завяжет в узелокНа радость встреч и на печаль разлук.И будет «Степь», и будет «Бежин луг»,И будет сказка — мудрости сестра.Общительность такая у костра.
У БИБЛИОТЕКИ В. И. ЛЕНИНА
Невзрачная снаружи кубатура,А там, внутри, под парусом культурыБушуют океаны языковВ собраньях сочинений всех веков.Там слово царствует и правит документ…Пока есть жизнь, там скорой смерти нет.
«Они нам всем, как музыка, в награду…»
Они нам всем, как музыка, в награду,На весь наш путь, на все материки, —Шумят леса, грохочут водопады…Прошу, не отмирайте, языки.
УЧАСТЬ ПИСАТЕЛЯ
Александру Боброву
Ты за столом один и не один.Ты сам себе и раб, и господин.К тебе — душа и от тебя — душаПо робкой колее карандашаДо вспышки гнева на конце пера.Ты по природе труженик добра,Тебе от правды уклоняться грех.Бывает одиночество для всех.
«Она к нам из далёка-далека…»
Она к нам из далёка-далека,Как свет с небес, как по земле река,Как зеркало с глубоким отраженьемВсего, что есть в покое и в движеньеОна и символ, и сама натура.Откройте дверь — идёт литература!
ЗАНАВЕС
Чтоб мир души не озверел над бездной,Да, да, он был воистину железный,Тот занавес. И всё ж при всём при этомОн был открыт, как небо, для рассвета,Для классики любых племён и наций,Что в гости к нам, а то и в домочадцы.
«Ворона каркает. Зима…»
Ворона каркает. Зима.И ты уже как не сама,И ты уже как вдалеке:Душа — в дорожном узелке…Не уходи, любовь моя.Давай дождёмся соловья.
«Тебе, тебе! С грозой и соловьями…»
Тебе, тебе! С грозой и соловьямиВсей силой слов и тем, что за словами,Вот здесь, в груди, и в памяти моей,Тебе одной за наших сыновей,За наш сентябрь, за наш весёлый май,А что не так, прошу, не принимайТак близко к сердцу. Ты — моя отрада.Ну, подойди, ну, улыбнись, дружок.Я чёлн с волны, а ты мой бережокДлиною в жизнь, другой реки не надо.
«Кто второй, кто первый…»
